В нынешнем году исполнится 20 лет со дня успешного испытания в СССР космической системы «Энергия-Буран». Бесспорно, это был прежде всего результат работы советских ученых, конструкторов, инженеров, рабочих, сотен научных и производственных коллективов. Однако в создание отечественного «челнока» внес весомый вклад и Комитет государственной безопасности.

СЮРПРИЗ ПРИ РАСПРЕДЕЛЕНИИ

В разведку Вартан Каспаров попал прямо со студенческой скамьи. Переводческий факультет Московского педагогического института иностранных языков имени Мориса Тореза (ныне Московский государственный лингвистический университет) он окончил с отличием, и ему уже было обеспечено место в аспирантуре. Но на распределении, проходившем в кабинете декана, обладатель красного диплома внезапно услышал голос незнакомца в добротном сером костюме: «Нет, этот молодой человек пойдет в другое учреждение!»

В какое именно – вопросов ни у кого из присутствующих не возникло. Кроме, естественно, самого Каспарова. Его взяла оторопь: «Как так – без меня меня женили?!» Но у Вартана хватило выдержки промолчать и не выяснять отношения с неизвестным в присутствии профессоров и преподавателей факультета.

Когда заседание завершилось, к Вартану подошел улыбчивый молодой человек и, подав визитную карточку, сказал лишь одно: «Ваши знания и смекалка нам нужны. Позвоните мне завтра в десять утра»…

Так Каспаров стал работать в КГБ СССР.

Нового сотрудника со знанием французского, английского (и, разумеется, родного армянского) языков определили в Управление «А» (информация, анализ, прогнозирование). Предстояло переводить и обрабатывать секретные и совсекретные документы, которые готовили для доклада руководству страны. Нередко бумаги, проходившие через руки Вартана, возвращались для более тщательной доработки с пометками председателя Совета министров СССР Алексея Косыгина, члена Политбюро ЦК КПСС, министра обороны Дмитрия Устинова и даже Генерального секретаря ЦК, председателя Президиума Верховного Совета СССР Леонида Брежнева …

Сначала Каспаров недоумевал: «КГБ нужны мои знания иностранных языков, это понятно, но при чем здесь смекалка? Для квалифицированного перевода она ни к чему. Может, ко мне сейчас просто присматриваются, а затем перебросят на другой участок?»

В своих догадках Вартан не ошибся. Вскоре его вызвали в кадры Управления «С» (подготовка нелегалов) Первого главного управления Комитета госбезопасности (внешняя разведка).

ЧЕМУ УЧАТ НЕЛЕГАЛОВ

Генерал, встретивший Каспарова в небольшом уютном кабинете на Лубянке, представился, предложил чаю с «кремлевской» выпечкой, а затем без обиняков заявил, что комитет еще со студенческой скамьи изучал Вартана и в конце концов принял решение направить его на курсы разведчиков-нелегалов.

– Надеюсь, возражений нет? – генерал впился в зрачки Каспарова.

– Нет, товарищ генерал! – бодро ответил Вартан.

– Ну что ж, тогда я в общих чертах введу вас в курс дела. О деталях специальной подготовки вам сообщат ваши наставники в процессе обучения, а о заданиях, возможных способах их выполнения и стране, в которой вы будете работать, – руководство Управления «С». Без ложной скромности могу заявить, что СССР располагает уникальной нелегальной разведкой, но этот вопрос настолько деликатный, что о нем руководство КГБ не упоминает даже в «парадных» отчетах…

При этих словах генерал поднял вверх указательный палец правой руки, чтобы Вартан проникся важностью услышанного.

– Будем считать, что вступление окончено – перейдем к конкретике. Прежде всего вам предстоит не только «отшлифовать» французский, но, возможно, выучить еще один европейский язык… Ну, к примеру, итальянский. Как вы на это смотрите?

– Простите, товарищ генерал, – не выдержал Вартан, – но должен вам напомнить, что у меня в активе кроме французского, еще и английский… И оба они европейские… К чему же еще один?

– Я, конечно, в курсе, товарищ Каспаров, – хозяин кабинета лукаво улыбнулся и уклончиво заметил:

– Но еще один язык не будет для вас помехой, а только подспорьем, тем более что овладеть им на базе уже известных вам языков – труда не составит.

«Хитришь ты, генерал, уходишь от ответа на конкретный вопрос, – подумал Вартан, – начал с того, что «в общих чертах введешь меня в курс дела», а сам уже заранее знаешь, в какой стране мне придется действовать… Иначе зачем бы я должен овладеть итальянским? Ну, да ладно, выучим и итальянский – какие проблемы».

От того, что ему удалось уличить собеседника в маленькой лжи, Вартан повеселел и стал внимательнее анализировать услышанное.

– Языком придется заниматься по десять–двенадцать часов в сутки, – между тем размеренно продолжал собеседник. – Кроме того, наставники научат вас общению с представителями различных социальных групп той страны, в которой вам предстоит работать. Вы будете знать, что едят, как проводят досуг, сколько раз и по каким поводам ходят в церковь, где и как одеваются граждане вашего будущего «порта приписки». Словом, вам надо знать обычаи и традиции социальной среды, в которой вы будете вращаться, возможно, не один год… Особая статья – вжиться в тот образ, другими словами – в легенду прикрытия, которая будет разработана Центром специально для вас в целях успешного выполнения задания. Легенду необходимо усвоить, как «Отче наш». Думаю, что «породниться» с легендой, как это делают актеры, используя систему Станиславского, для вас не составит особого труда – вы ведь не только играли в институтской футбольной команде, но и активно участвовали в «капустниках» переводческого факультета, не так ли, Вартан Константинович?

– Да, было дело… – коротко ответил Каспаров.

– Кстати, – продолжал генерал, будто не расслышал ответа, – в свое время в советской нелегальной разведке служили даже профессиональные актеры. Да-да, не удивляйтесь, Вартан Константинович!

Генерал заулыбался, заметив недоумение на лице собеседника.

– Сейчас мало кто помнит актрису Ирину Алимову, исполнительницу главных ролей на подмостках туркменских театров. Кроме того, она регулярно снималась на киностудии «Туркменфильм». Вместе с тем, и я в этом уверен, главную свою роль она сыграла в Юго-Восточной Азии, где в течение тринадцати лет работала разведчицей-нелегалкой. Там она добилась настоящего триумфа!

А наш разведчик-нелегал Борис Витман, в сороковых годах работавший на военных заводах Австрии и Германии под легендой немца-репатрианта? До войны он снимался на «Мосфильме» в картинах о «немецкой жизни»… Оба, и Алимова, и Витман, были профессионалами экстра-класса как на театральной сцене, так и в жизни!

Еще одна составляющая профессии нелегала – устойчивая психика, железные нервы. Да и вообще отменное здоровье. Без этого невозможно годами переносить постоянный стресс, круглосуточно контролируя себя и окружающую обстановку. Случаев, когда у нелегала от перманентного напряжения вдруг «потечет крыша», вам не увидеть ни в одном фильме, не прочитать ни в одном шпионском романе, хотя на практике они имеют место.

Однажды мы вынуждены были срочно отозвать домой нашего сотрудника, который во время приступов ностальгии встречал в аэропорту Нью-Йорка самолеты «Аэрофлота» и выпрашивал у членов экипажей черный хлеб, а в городских супермаркетах закупал пластинки с русскими народными песнями и ночами напролет слушал их дома…

Но не беспокойтесь, в настоящее время нашими ведомственными психологами и психоневрологами разработаны и успешно апробированы специальные методики, помогающие избежать нервных срывов…

– А именно?

– Вас обучат приемам аутотренинга, которые при необходимости помогут расслабиться и снять нервное напряжение…

КАК ВАС ТЕПЕРЬ НАЗЫВАТЬ?

Генерал, посмотрев на часы, спросил:

– Какие еще будут вопросы? Спрашивайте, не стесняйтесь – времени у нас достаточно.

– Товарищ генерал, а какими документами я буду обеспечен и насколько они надежны?

Генерал, выслушав вопрос, весело рассмеялся.

– Дорогой Вартан Константинович, поверьте мне на слово, документы, которыми вас снабдят, – это самое надежное звено в вашей будущей закордонной жизни…

Пока вы будете в течение года-полутора обучаться на одной из наших конспиративных баз в Подмосковье, наши «сапожники» – так на профессиональном жаргоне называются специалисты по изготовлению документов для нелегалов – снабдят вас такими «ксивами», к которым не придерутся даже самые опытные иностранные криминалисты или чиновники иммиграционных служб…

Вашу новую биографию начнут создавать с нуля – с записи в церковной книге той страны, откуда начнется ваше продвижение к месту «решающего сражения».

Возьмем, к примеру, нашего нелегала Конона Молодого, прототипа героя фильма «Мертвый сезон». Он прибыл на работу в Англию с документами подданного Канады Гордона Лонгсдейла. Реальный Гордон Лонгсдейл вместе с родителями погиб во время налета фашистской авиации на караван судов, следовавших из Канады в Англию. Но, согласно легенде, он чудом спасся, попал в английский интернат для малолеток, оставшихся без родителей. В последующем сиротский приют был разбомблен немцами, и документы о пребывании там Лонгсдейла были уничтожены. Таким образом, о рождении Гордона сохранилась лишь запись в церковной книге Торонто. Вот эта запись и стала отправной точкой для наших «сапожников», изготовивших Молодому копии необходимых документов. Причем сделаны они были с использованием той же бумаги, чернил и печатей, что и подлинники. Это «сырье» также закупают за границей. Следует отметить, что в ходе продвижения в страну оседания нелегал пользуется целым набором «промежуточных» документов.

Вот что по этому поводу написал в своих мемуарах все тот же Молодый:

«Разумеется, в Канаду я попал не на подводной лодке и не спускался на парашюте. Из Москвы отправился на поезде в Финляндию. В Хельсинки мне передали новые документы, с которыми я поплыл в Стокгольм. Там сел в самолет и на подлете к Монреалю получил паспорт, с которым и ступил на канадскую землю».

– То же самое ожидает и вас, Вартан Константинович. Я имею в виду поочередную смену документов при въезде в ту или иную страну. Это необходимо проделывать, чтобы сбить с толку контрразведки государств, через которые вам придется добираться до места назначения. Но прежде чем приступить к работе, вы должны будете пройти «обкатку» в нескольких странах, то есть побывать в местах своего «рождения», «учебы», прежней «работы».

Прибыв в страну постоянного проживания, вам придется столкнуться с одним из самых трудных этапов – легализацией. На нее, как правило, уходит не менее года-двух. За это время вы должны будете обзавестись нужными связями, друзьями; устроиться на работу или открыть свое дело; стать клиентом банка, нотариуса и врача, практикующих в районе вашего проживания. Словом, стать неотъемлемой частью окружающей вас среды, а при выполнении задания всегда помнить о золотом правиле нелегала: «Держаться ближе к секретам, но не вплотную к ним».

Поясню этот тезис примером. Чтобы собрать необходимые Центру данные о назначении, количественном составе, вооружении и так далее военной базы, нелегал, выступая в роли местного жителя, может устроиться туда на работу в качестве вольнонаемного, но это означает скрупулезную проверку со стороны контрразведки, курирующей этот объект, а это лишний риск. Так что оптимальной профессией для нелегала становится место хозяина бара в окрестностях базы, где проводят досуг тамошние военнослужащие. Ясно? Какие еще будут вопросы?

– Товарищ генерал, а как я должен буду объяснить свое исчезновение моим родственникам?

– Очень просто. Мы подберем похожий на вас труп, изуродованный в автомобильной катастрофе, чтобы ваши родители, родственники и друзья не сомневались в вашей смерти… Ну а по завершении обучения – в путь-дорогу…

После секундного замешательства Вартан тихо произнес:

– Мама этого не вынесет – умрет… У нее больное сердце… Может, есть смысл сообщить моим родным, что я послан на стажировку куда-нибудь очень далеко и надолго. Ну, скажем, в Англию?..

– А вы молодец, Вартан Константинович! Смекалки вам не занимать… Предложенную вами командировку в Англию я согласую со своим руководством. Думаю, добро будет получено…

ПРОПАВШИЙ ПОРТФЕЛЬ

Сотрудники государственного химического концерна «Энигма», что в южной части Большого Парижа, очень скоро прониклись симпатией к хозяину бистро – разбитному весельчаку-итальянцу Анжело Бевилаква. Не прошло и месяца, как открылась его забегаловка, расположенная напротив главного входа предприятия, однако даже за столь короткий срок она успела стать популярной среди всех категорий служащих фирмы.

И было из-за чего. Посетителей подкупало обилие горячительных и прохладительных напитков, разнообразное меню, удовлетворявшее вкусам самых взыскательных гурманов, умеренные цены, радушный прием и быстрота обслуживания независимо от служебного положения клиента в «Энигме». Заказать бокал вина, опрокинуть рюмку-другую чего-нибудь покрепче, выпить бокал пива, а то и отобедать в бистро захаживали даже высокопоставленные чиновники из администрации предприятия, что казалось уж совсем невероятным.

Кроме того, клиенты нашли в итальянце отменного рассказчика, свободно владевшего французским языком. Казалось, арсенал анекдотов и баек на любой случай жизни, которыми Анжело бесплатно одаривал всех желающих отвести душу и посмеяться, был неиссякаем.

Внешне Бевилаква был похож на приснопамятного Бенито Муссолини, поэтому вскоре кличка «Дуче» намертво приклеилась к итальянцу. Но самое главное заключалось в том, что хозяин бистро, не скупясь, открывал любому желающему бессрочную кредитную линию. Ешь, пей, хоть залейся, – расплатишься, когда появятся деньги!

… Вскоре появились и завсегдатаи заведения. С некоторыми из них «Дуче» даже подружился на почве увлечения футболом. Да так крепко, что один из них, Марсель Дюфрэ, мастер одного из цехов предприятия и по совместительству тренер футбольной команды «Энигмы», посмотрев, как Анжело «обрабатывает» мяч на поле, зачислил его в запасной состав спортивного коллектива в качестве полузащитника и выписал ему постоянный пропуск для участия в тренировках. Футбольное поле располагалось на территории предприятия, и теперь Бевилаква мог беспрепятственно туда проходить.

Как-то Дюфрэ обратился к Анжело с просьбой подменить заболевшего игрока на время дружеского матча с футбольной командой автомобильного концерна «Рено». Итальянец начал было отказываться, ссылаясь на занятость, но неожиданно Марселя поддержал присутствовавший при беседе молодой инженер по имени Жан-Мари Дерожи, вратарь команды «Энигмы».

Каспаров давно уже присматривался к Дерожи. Судя по его манерам, и по тому, что тот всегда заказывал самые дорогие блюда и напитки, инженер принадлежал к элитной касте – руководящему составу «Энигмы».

Была еще одна деталь в поведении Дерожи, которая привлекла внимание Вартана: инженер никогда не расставался с туго набитым кожаным портфелем. Обедал ли он за столом, присаживался ли к стойке бара пропустить пару рюмок любимого им «Мартеля» – портфель всегда лежал у него на коленях.

«Уж не в портфеле ли Дерожи носит то, за чем я сюда прибыл? – мелькнула мысль у разведчика. – Вопрос в том, как это выяснить».

И случай не заставил себя ждать.

Вечером, накануне матча между командами «Энигмы» и «Рено», в опустевшее бистро нетвердой походкой вошел Дюфрэ. Заплетающимся языком потребовал двойную порцию русской водки.

– Что-нибудь случилось? – насторожился Вартан.

В ответ Марсель лишь махнул рукой, но, выпив залпом водку, начал громко ругать аттестационную комиссию, которая в очередной раз отклонила его ходатайство о прибавке к жалованию.

– Черт возьми! – сорвался на крик Дюфрэ. – Складывается впечатление, что если ты работаешь на Францию, то можешь прозябать в нищете, а если на Соединенные Штаты – ты миллионер…

– И кто же эти миллионеры? – словно бы невзначай поинтересовался Каспаров.

– Кто-кто! Наш неотразимый инженер-вратарь Жан-Мари Дерожи! По заказу американцев он разрабатывает какие-то сверхсекретные детали и материалы для их космических кораблей и за это гребет деньжищи лопатой… Он их носит в портфеле, с которым не расстается даже в туалете…

– С миллионами? – с показным безразличием спросил Вартан, хотя внутри у него все кипело от свалившейся на него удачи.

– Нет, с материалами и деталями! Но только т-с-с. – Дюфрэ приложил указательный палец к губам. – Я тебе ничего не говорил!

Вартан тут же поспешил перевести разговор на тему о завтрашнем матче, не забывая при этом подливать водки в рюмку Марселя…

… На следующий день, перед выходом на поле, Вартан намеренно задержался в раздевалке. Нужно было точно узнать, каким шкафом пользуется Дерожи и принесет ли он с собой вожделенный портфель. В том, что инженер оставит свою ношу в раздевалке, разведчик был абсолютно уверен – ну не потащится же он со своей ношей защищать ворота! Впрочем, Дерожи мог оставить его в своем кабинете, так что вероятность похитить американские секреты была пятьдесят на пятьдесят…

Однако судьба благоволила к Каспарову – инженер, очевидно, уже по привычке, заявился на матч с портфелем!

… На двадцатой минуте первого тайма Бевилаква, отбирая мяч у нападающего противоборствующей команды, «случайно» поскользнулся, да так, что изодрал в кровь колено. Прихрамывая и морщась от боли, он направился к трибуне, где сидели тренеры обеих команд и запасные игроки.

– Старина, – обратился итальянец к Марселю, – похоже, мне сегодня не повезло… Дай ключи от раздевалки! Да не забудь после матча заглянуть ко мне… Выпьем. Хоть за проигрыш, хоть за победу!

… Однако после матча Анжело, всеобщего любимца сотрудников «Энигмы», в бистро не оказалось. Исчез и портфель Дерожи. В нем находились керамические плитки и специальный клей для крепления их к обшивке шаттла…

… 15 ноября 1988 года советский космический корабль «Буран», «родной брат» американских шаттлов, совершил свой первый и последний полет в космос. Но и этот, и другие советские «челноки» ожидала печальная судьба: они стали всего лишь музейными экспонатами и аттракционами. Однако, пишет оригинал на nvo.ng.ru , как говорится, это совсем другая история…

Власти.нет