На какой только аршин не пробовали мерить украинскую квазиполитику — от сдачи анализов политологических к психопаталогических. Мерили ее, несчастную, как борьбу идей и капиталов, интересов и амбиций. А она все как-то не поддается впихиванию ни в одно из перечисленных прокрустовых лож.

На самом деле, не нужно искать дефиниций и сатисфакций, концептов и акцентов. Все становится понятным, очевидным и прозрачным, если применить подход гендерный.

Так как политический процесс по-украински на протяжении последних по меньшей мере десяти лет сводится к элементарно банальному и бытовому мало не семейному, что наблюдается в каждой семье. Если без надувания прикормленных щек и морщения экспертных лбов, то все очень просто — попросту вся мужская рать пошла войной на единственную женскую «слабую половинку». Патриархат в множестве — против матриархата.

Первым должен был бы переступить могущественной казацкой походкой через миниатюрную бодрую статуэтку вчерашней комсомольской активистки первый секретарь обкома партии, он же губернатор Днепропетровской области, которая была в системе пестования руководящих кадров в Союзе если не первой, то и не второй, а в Украине – исключительно первой.

И что из того вышло? Где ныне Павел Иванович Лазаренко, который с жезлом действующего премьера должен был, на ночь глядя, сбежать из родных пенатов и прямо в калифорнийскую тюрьму — и там коротать дни свои экзильные.

Могущественному владыке казалось, что в случае чего-то там вопросительного спишет грешки свои будничные, ежедневные и миллиардные на всяческих там газовых стрелочниц.

Но не на ту напал. Он, Павел Иванович, — за решетку, а она. Юля, — на Печерские высоты.

Тут уже взялся останавливать ее еще один выдающийся земляк, повелитель всея Украины, которого вносим вторым в мартиролог Юлиных захоронений. Президентская рука не вздрогнула упечь в Лукьяновку беззащитную и хрупкую, как хворостину, женщину.

Рука не вздрогнула, так как затряслось со страха перед ней владиче сердце, хотя Данилыч не из пугливого десятка. Не одну шею скрутил и главу открутил. «Осечек» не имел на Байконуре, а здесь — дал маху. Объявил ей войну — и что из того вышло? Где ныне Леонид Данилович?
Если бы не личная война Кучмы лично против Тимошенко, всяческие там оранжевые площади и померанчевые революции в Украине никому и не присниться не могли.

А здесь таки довел Президент гражданку, которая подняла против него миллионы. Так как на Площади том все таки она была искрой, а Ющенко лишь мокрым шикфордовым шнуром, который бы так и истлел на историческом пожарище, если бы не ее загорание.

Когда же начали собирать трофеи, на главный приз не мог не рассчитывать наш третий герой Петр Порошенко. Кум на украинской пасеке — это как герцог и граф, вместе взятые в феодальные времена. И он — первый среди сонгму Кумовьев!

Казалось, что еще нужно мужчине для полного и окончательного счастья. Что еще нужно для полноты удовлетворения должностных претензий и личных амбиций?

А больше ничего не нужно, когда ты с Виктором Андреевичем — на кратчайшую ногу? Ну что плохого может быть в древнеславянском слове «друг», да еще и «любий»?

А она возьми и сделай из этого посмешище. Так как ныне когда назовешь человека «любим другом», он может на суд подать. Это после того, как Тимошенко разъяснила украинскому народу, кто такой Порошенко. И он, народ, поверил этой, как сказал бы Петр Алексеевич, «ябеде». Поверил настолько, что от Порошенка как о перспективном политике — ее усилиями — остался лишь пустой звук.

Четвертым в легион борцов с «юбкой» запишем атлетическое телосложение Виктора Федоровича. О таком, как он, говорят, — прошел и Рим, и Крым, а здесь еще и Кременчугскую зону! Каким только опасностям не пришлось смотреть в глаза этому донецкому воспитаннику на своем тернистом пути.

И даже когда судьи осудили его на поражение в третьем туре, он не сломался. Поднялся! Вместо третьей ходки у места не столь отдаленные — сделал ходоку другу в премьерское кресло. Казалось мужчине, который все наихуже и самое страшное у него уже позади! Теперь — лишь плоди пожинать! Ведь в роли его реаниматора выступил не кто-нибудь, а его вчерашний, «злейший» враг на президентских выборах. Ведь вторично в кресло премьера его посадил не кто другой, а именно он, Ющенко. То чего и кого предостерегаться?

И появилась здесь как здесь все та же, миниатюрная и хрупкая то ли тень, то ли плоть, которой это не понравилось. Она захотела, чтобы он перестал быть премьером. Захотела — и все здесь.

Очень быстро Виктору Федоровичу стало совсем не смешно, когда Ющенко на выполнение ее прихотей начал штамповать антиконституционные указы, Конституционный суд разгонять, Рената в дорогие друзья вербовать.

Она очередной раз махнула волшебной палочкой — внеочередные выборы, и кабинет Януковича, как ветром сдуло.

Александр Александрович в нашем «списке Шиндлера» чисто хронологически вышел пятым, а за уровнем цинизма и неуничтожительности он по правую считал себя первым.

Не существовало цены, которую он не заплатил бы, чтобы вторично сесть в кресло спикера как в стартовое седельце для президентского взлета, которым он грезил еще с первых послекравчуковских дней.

Мороз — мужчина мыслящий, и не мог не понимать, что то, что он делает, имеет единственное название — измена. Но он пошел на это, так как ставка — выше, нежели честь.

И он сошел на вершину, за которую заплатил наиболее дорогим. И сидел он там крепко и навечно.

Так казалось ему, и с этим смерилась Украина. Проглотила.

Не смерилась только она. Выступила в роли вершительницы наказания за измену. Ее расплата — это не просто потеря должности «если не первого, то и не второго», а политическая кончина, подтвержденная результатами выборов для соцпартии.

Кто — на очереди? Кто — шестой? Где та «шестерка», которая стоит у нее на пути, а потому обречена повторить судьбу всех предыдущих политических мертвецов. Кто ныне, на глазах всего народа, с пеной на губах и в состоянии агонии лупит ее каждого дня? Кто так тупо, слепо и неистово копает себе яму?

Кто тот последний на пути ее восхождения к абсолютной власти? Кто тот, политическая кончина которого есть неотвратимой, как и всех пяти похороненных ею, политических топ-атлетов, которые уже выпили эту горькую чашу — стать ей на дороге.

А теперь в завершение этой братской панихиды за «убиенными» — лирическое отступление. Если бы Юлия Владимировна была пилотом-истребителем, то на фюзеляже ее боевого аппарата было бы уже пять звезд сбитых вражеских ассов. Шестой она нарисует не звездочку, а пчелку.

Адекватное трактование украинской политики дает только гендерний подход. На ринг выходят против амазонки каждый раз новые самцы, которые вмиг падают к ее ногам после неминуемого нокаута.

Еще сравнивают ее с Жанной д'арк. Аналогия с точностью — к наоборот. Если Орлеанська дева сгорела в огне, то наша, Днепропетровская, самая швыряет в кострище каждый раз новых жертв…

Ура-Информ