В России нет специальных работ, посвященных анализу голода 1932-1933 гг. на Украине. И это естественно. Поскольку российские историки изучают голод во всех регионах бывшего Советского Союза. И для нас очевидным является факт политической ангажированности украинских исследователей, которые излагают историю голода исключительно как геноцид украинского народа.

Я и многие другие историки категорически против такой предвзятой и политизированной постановки вопроса. События 1932-1933 годов в СССР должны не разъединять, а объединять Россию и Украину, поскольку это была общая трагедия, уроки которой должны укрепить исторические узы русского и украинского народов в сложное время становления новой государственности.

Между тем сторонники концепции Голодомора на Украине считают его специфически украинским феноменом и называют «геноцидом народа Украины» со стороны сталинского режима. На самом деле надо рассматривать этот голод как результат просчетов сталинской политики, неразрывно связанной с более общей проблемой индустриальной модернизации СССР в конце 1920-х – начале 1930-х годов насильственными методами.

Чем аргументируют сторонники «геноцида»? Тем, что масштабы жертв голода на территории бывшей советской Украины превосходили по численности количество жертв в сопоставимых по размерам территориям российских регионов, например, в Поволжье. Но прямых документов, указывающих на наличие у сталинского режима цели уничтожить именно украинский народ с помощью голодомора, у авторов этой концепции не имеется. На этот факт указывают результаты работы «Международной комиссии по расследованию голода на Украине 1932-1933 годов». Изучив всю совокупность представленных ей архивных документов, свидетельств очевидцев, мнений ученых, эта комиссия пришла к выводу, что она «не в состоянии подтвердить наличие преднамеренного плана организации голода на Украине с целью обеспечения успеха политики Москвы». В свою очередь труды Института российской истории РАН со всей очевидностью доказывают, что голод 1932 — 1933 гг. был обусловлен насильственной коллективизацией по всей территории СССР. Эти выводы были сделаны на основе анализа ранее недоступных для исследователей документов из центральных и местных архивов, в том числе из Центрального архива Федеральной службы безопасности РФ.

Участие в изучении этих материалов известных западных ученых позволили им тоже сделать выводы, что Сталин специально не устраивал голод на Украине, хотя и ничего не сделал для предотвращения трагедии.  Обращаясь к трудам западных специалистов по истории России, нельзя игнорировать мнения противников концепции «геноцида голодомором», таких как С.Мерль (Германия), Ш.Фицпатрик (США), Р.Таугер (США) и других. Так, например, Ш.Фицпатрик, возлагая ответственность за трагедию на сталинское руководство и ссылаясь на авторитетнейшего специалиста в области изучения голода, нобелевского лауреата Амартиа Сена, справедливо указывает, что голод 1932 — 1933 годов являлся «скорее нормой, чем исключением в современной истории голода».

Связь индустриализации и голода очевидна, поскольку связана с голодным экспортом. Причем эта особенность советской индустриализации не является изобретением сталинистов. Например, за 1887–1891 годы с целью получения источников для индустриализации из России было экспортировано примерно 10 млн. тонн зерна, результатом чего стал «Царь-голод» 1891-1892 гг. В 1930 – 1933 гг. из СССР было вывезено почти 13 млн. тонн зерна, отсюда и масштабы трагедии в зернопроизводящих районах.

Теория «геноцида голодомором» выглядит неубедительно и с точки зрения поведения сталинского режима накануне и во время голода. Если бы речь шла о геноциде, то следовало бы действовать по логике действий нацистов в «еврейских гетто» в годы Второй мировой войны, то есть довести дело до конца, прекратить доступ продовольствия и других материальных ресурсов на Украину. Но этого не происходило.

В 1933 году в общей сложности Украина получила 501 тыс. тонн зерна в виде ссуд, что было в 7,5 раз больше, чем в 1932 году (65,6 тыс. тонн). Российские регионы (без Казахстана) соответственно получили 990 тыс. тонн, лишь в 1,5 раза больше, чем в 1932 году (650 тыс. тонн).

Много ли получила Украина в 1933 году продовольственных и семенных ссуд из Центра? Почти столько же, сколько в 1922 году вся Советская Россия от всех международных организаций, участвовавших в оказании помощи голодающим в России.

Почему именно на Украину в 1933 году было направлено из Центра такое огромное количество зерна? Потому что в УССР сложилась наиболее острая ситуация в зерновых районах, поставившая под угрозу срыв посевной кампании, чего сталинское руководство не могло допустить из-за особой роли республики в зерновом производстве страны.

Говоря о ситуации 1932 г. на Украине, необходимо особо подчеркнуть, что ответственность за начавшейся голод и несвоевременную реакцию на него Центра несет в немалой степени украинское руководство, скрывавшее факт массового голода. Об этом красноречиво говорит, например, письмо Сталину секретаря ЦК Компартии Украины Косиора от 26 апреля 1932 года. В нем Косиор писал: «У нас есть отдельные случаи и даже отдельные села голодающие, однако, это только результат местного головотяпства, перегибов, особенно в отношении колхозов. Всякие разговоры о „голоде“ на Украине нужно категорически отбросить».

Историкам известны документы о том, что Сталин в 1933 году лично санкционировал направление в Украину зерна в ущерб российским регионам. Вот лишь один факт. 27 июня 1933 г. секретарь ЦК Компартии Украины Хатаевич направил Сталину шифрограмму следующего содержания: «Продолжающиеся последние 10 дней беспрерывные дожди сильно оттянули вызревание хлебов и уборку урожая. В колхозах ряда районов полностью съеден, доедается весь отпущенный нами хлеб, сильно обострилось продовольственное положение, что в последние дни перед уборкой особенно опасно. Очень прошу, если возможно, дать нам еще 50 тысяч пудов». На документе имеется резолюция Иосифа Сталина: «Надо дать». В то же время, на просьбу начальника политотдела Новоузенской МТС Нижне-Волжского края Зеленова, поступившую в 3 июля 1933 года, о продовольственной помощи колхозам зоны МТС был дан отказ.

Важным аргументом против концепции «геноцида голодомором» и особой ситуации на Украине, на наш взгляд, является единый и одновременный в своей основе механизм наступления голода в зонах сплошной коллективизации. Установленным фактом является распространение голодного бедствия в 1932-1933 годах не только на Украине, но и на Дону, Кубани, Поволжье, Южном Урале, Западной Сибири, в Казахстане.

Не убедительна концепция «геноцида Украины голодомором» и с точки зрения демографической статистики, не убедительна — ибо эта статистика свидетельствует о пропорциональных размерах жертв голода в его эпицентрах, каковыми являлись все зерновые районы СССР. Сравнительный анализ материалов переписей 1926 и 1937 годов следующим образом показывает сокращение сельского населения в районах СССР, пораженных голодом 1932 -1933 годов: в Казахстане — на 30,9%, в Поволжье — на 23%, на Украине — на 20,5%, на Северном Кавказе — на 20,4%. Данные переписей показывают, что как минимум четыре региона тогдашней РСФСР — Саратовская область, Автономия немцев Поволжья, Азово-Черноморский край и Челябинская область (Южный Урал)  — пострадали больше, чем Украина.

За пределами Украины от голода в 1932 — 1933 годах, по нашему мнению, погибло от 4 до 5 млн. человек, а, может быть, и больше.

Таким образом, есть все основания определенно говорить, что голод того периода — результат антикрестьянской политики сталинского режима, ее просчетов и антигуманных, преступных мер по отношению к крестьянству, приведших к развалу сельского хозяйства страны и голоду.

Голод никто не планировал заранее, но им воспользовался сталинский режим, чтобы заставить крестьян работать в колхозах и утвердить избранный им политический курс.

И голод не выбирал народы. Геноцида отдельно взятого украинского народа не было, была общая трагедия украинцев, русских и других граждан страны по вине тогдашнего руководства СССР.