С момента принятия сербского предложения Генеральной ассамблеей ООН, обязавшей Международный суд вынести решение относительно легитимности одностороннего провозглашения независимости Косова, едва прошло 24 часа, как Запад еще раз показал, кто хозяин на Балканах, пишет обозреватель Фонда стратегической культуры Анна Филимонова.

Он надавил на своих самых послушных «подчиненных» – Черногорию и Македонию. Эти две страны одновременно выступили с признанием независимости Косова. Черногория после шестичасового заседания правительства, признала независимость Косова и стала 49-ой страной в этом списке.

Министр иностранных дел Черногории Милан Рочен сделал по этому поводу беспомощное заявление о том, что «Черногория признает реальность», «это решение не является неожиданностью для общественности», «граждане поймут, что данное решение соответствует их интересам точно так же, как и Сербия поймет, что оно ее интересам не противоречит».

Премьер Черногории Мило Джуканович также выразил уверенность, что признание независимости Косово – «в интересах черногорского государства, поскольку ускорит процесс его евроатлантической интеграции и принесет стабильность всему региону».

Однако придание воле Вашингтона и Брюсселя по этому вопросу узаконенного характера в скупщине и в правительстве Черногории проходило не в обстановке единогласия, а в атмосфере тягостного ожидания, растерянности и смятения.

Оппозиционные партии до вынесения решения потребовали встречи с премьером, и в перерыве заседания правительства пять лидеров оппозиции – С.Милич (Социалистическая народная партия), П.Попович (Народная партия), Н.Медоевич (Движение за перемены), А.Мандич (Сербский список) и Р.Кандич (Демократическая сербская партия) – встретились с М.Джукановичем. Однако тот их доводам не внял, и краткая встреча закончилась безрезультатно.

Лидеры оппозиции выразили убеждение, что решение правительства о признании независимости Косова резко ухудшит и отношения с Сербией, и внутриполитическую ситуацию в Черногории, и обстановку в регионе. Их общее мнение заключается в том, что Черногория нанесла братской Сербии удар в спину.

Более того, председатель Движения за перемены Н.Медоевич обнародовал мотивы действий правительства, обвинив Джукановича в том, что признанием независимости Косово тот «выплатил долг албанскому наркокартелю, распространяющему огромное количество наркотиков по героиновому пути от Афганистана через Турцию, Косово и северную часть Черногории далее в Европу.

Этого не может быть без поддержки власти, т.е. Службы госбезопасности, и этот наркокартель оказывал черногорскому премьеру как политические, так и деловые услуги». В настоящее время оппозиционные силы Черногории, убежденные в том, что 80% граждан этой страны против признания Косова, призывают проявить солидарность с братьями сербами и готовятся к проведению серии митингов протеста.

Реакция народа в Черногории однозначна: недовольство признанием независимости Косово нарастает. Равно как и недоумение по поводу скоропалительности (за полсрока одного заседания парламента) и односторонности (оппозиция практически не имела возможности высказаться) принятого решения – и все это на фоне многомесячных и бурных обсуждений, в том числе на ТВ, проблем сугубо местного значения.

Ответной мерой сербской власти стало объявление послов Черногории и Македонии персонами нон-грата. Примечательно, что такая острая мера не применялась режимом Тадича ни к одному государству, до сего момента признавшему независимость Косова. Его «решительный и принципиальный отпор» встретили лишь соседи Сербии, являющиеся еще более подконтрольными США протекторатами, нежели сама Сербия.

Кроме всего прочего, с Сербией их связывают теснейшие экономические связи (например, около трети товарооборота Сербии приходится на Черногорию, и около 120 тыс. сербов владеют недвижимостью в Черногории). Однако отметим, что эта (как и многие другие) акция сербской власти носит фиктивный характер (для внутреннего использования) и не будет иметь никаких значимых последствий ни для Черногории, ни для Македонии.

Главным стало другое: одновременно Тадич возвращает сербских послов в США и Албанию, отозванных из этих стран в связи с признанием ими независимости Косова. Так что в действительности евроатлантические правители Сербии придерживаются общей с евроатлантистами Черногории и Македонии антинародной, антигосударственной политики признания и укрепления оккупационного натовского режима, опирающегося на криминально-террористические албанские структуры на Балканах.

На Западных Балканах установлен классический тип марионеточных режимов, обеспечивающих интересы мировых центров силы. Необходимые внешне — и внутриполитические решения проводятся «небольшим» давлением или шантажом: в черногорском случае шантаж заключался в том, что со стороны Италии черногорскому премьеру грозило судебное преследование за его контрабандно-мафиозный «табачный бизнес».

В македонском парламенте за резолюцией о признании независимости Косово стояли три албанские партии – Демократический союз интеграции, Демократическая партия албанцев и Новая демократия. Самая влиятельная правящая политическая партия премьера Николы Груевского резолюцию предпочла поддержать…

Комментарии сербской администрации по поводу агрессивной политики в отношении Сербии как всегда противоречат здравому смыслу. Так, сербский министр обороны Д.Шатуновац выразил наивное удивление тем, что «Брюссель постоянно наказывает Сербию за прошлое… ».

Он вновь повторяет навязчивое пропагандистское клише, которое часто используют представители различных антинациональных сил (в том числе Т.Николич, переметнувшийся в лагерь «евроэнтузиастов»): «Мы думаем, что можем стать мостом между Востоком и Западом», «…нам исключительно важна Европа, но Европа препятствует нашему сближению с Брюсселем, она наказывает нас за прошлое и за то, что мы не выдали одного человека – Ратко Младича, а от нас одновременно требует, чтобы мы не были слишком близки с Россией».

И тут же в духе дешевой расчетливости добавляет: «Если нас быстро не примет Евросоюз, мы будем вынуждены искать другого решения – с русскими». Заявления остальных лидеров евроатлантического лагеря звучат еще менее вразумительно…

В СМИ косовских албанцев тем временем царит неприкрытое злорадство. Приштинская газета «Экспресс» заявляет, что «когда-то Слободан Милошевич сказал, что Черногория и Сербия – это два глаза и одна голова. Теперь Сербия осталась без одного глаза. Черногория проигнорировала угрозы Сербии и признала независимость Косова».

Поддержать и утешить албанцев (за принятие сербского предложения Генеральной ассамблеей ООН) прибыл комиссар по расширению ЕС Олли Рен, принесший правительству Хашиму Тачи 122 млн. евро «для процесса интеграции Косова в ЕС».

Хорватия, ожидающая в 2010 году своего членства в ЕС, намерена внести свой «посильный» вклад в антисербские акции. По голландскому примеру она намеревается воспрепятствовать вступлению Сербии в ЕС, «пока Горан Хаджич, лидер сербов в Хорватии, не будет выдан в Гаагский трибунал».

Сербская радикальная партия и Демократическая партия Сербии выразили мнение, что адекватным ответом Сербии должно стать, прежде всего, выдвижение обвинения против всех стран, противоправно признавших «независимость Косова», в том числе – против Черногории и Македонии.

Глава сербской дипломатии В.Еремич после принятия сербского предложения ГА ООН провел переговоры с генеральным секретарем ООН Пан Ги Муном относительно статуса миссии ЕУЛЕКС. Эти переговоры показывают двойственную политику сербской власти.

С одной стороны, министр по Космету Горан Богданович заявляет, что «ни одна миссия не может действовать в Косове в направлении реализации плана Ахттисаари, любая миссия должна быть нейтральной по своему статусу и получить одобрение Сербии на свое присутствие в крае».

С другой стороны, сербский президент Б.Тадич говорит о приемлемости ЕУЛЕКС при соблюдении трех условий («решение о ее введении примет СБ», она будет «статусно нейтральной», а план Ахттисаари реализовываться не будет). Но «три пункта Тадича» – это и есть нарушение резолюции 1244, причем с конкретной практической целью.

Тем самым сербская власть косвенно оказывает поддержку Международному суду правды в том случае, если он объявит провозглашение независимости Косова легитимным, поскольку нынешний иск Сербии к Международному суду правды базируется на резолюции 1244. Тадич, призывая к пересмотру резолюции 1244, по сути, мостит путь для вынесения решения, которое поставит точку в косовском споре, признав независимость легитимной.

И нынешний успех сербской власти на ГА ООН относительно определения Международного суда правды в действительности может стать этапом хитроумного плана по приданию легитимности одностороннему провозглашению независимости косовскими албанцами.

Намерение Тадича признать ЕУЛЕКС подтверждает американский посол К.Мантер, заявивший, что сербский министр иностранных дел В.Еремич «обещал американским официальным представителям поддержать введение ЕУЛЕКС на всей территории Косова».

Ведущие европейские страны (Великобритания, Франция и Германия) неоднократно выражали сомнение в том, что Сербия продвинется в своих евроинтеграционных усилиях, пока будет противиться введению ЕУЛЕКС.

Таким образом, лицензия евроатлантистов в Сербии и Черногории на «светлое европейское завтра» оплачена предательством государства и народа, являет собой насмешку над святынями и заветами предков, разрушает национальное самосознание сербов.

Признание 9 октября «Республики Косова» Черногорией и Македонией стало еще одним звеном в политике маргинализации Сербии и сербов и стравливания балканских народов между собой, заключает Фонд стратегической культуры.

NR2