Польские националисты продолжают спекулировать на костях погибших в Катыни и ссорить польский и русский народы некоторые безответственные польские политики, бросая между ними яблоко раздора в виде требования уплаты компенсации родственникам жертв Катыни. Но Россия имеет возможность выставить Польше огромный ответный счёт. Ситуацию для «Правды.Ру» комментируют главный режиссёр документального фильма «Катынь» Григорий Амнуэль и доктор исторических наук Ягеллонского университета в Кракове Иоахим Диц.

Показательно, что истерия о Катыни не умолкает и Варшава напоминает о ней чуть ли не каждую неделю. Так, на прошлой неделе польские СМИ подхватили ужасную новость: пропали документы по Катыни, переданные в августе 1993 г. российским президентом Борисом Ельциным. Однако уже 22 июля по Польше прокатился вздох облегчения: «компромат» на Россию нашелся в архиве президента Качиньского, который убрал их туда, дабы "ничего не случилось": а то, как знать, вдруг шпионы „с востока“, наводнившие польскую землю, выкрадут „подарок Бориса“ и лишат их документальной базы, используемой для давления на Россию?

К сожалению, вокруг событий 1940 г. возникло много слухов, которые, увы, порождают безответственные политики с той и другой стороны. Кое-кто из нынешних российских „красных“ повторяет сталинский миф о том, что „никто никого не расстреливал“ и что Катынь является делом рук нацистских спецслужб, которые-де таким образом пытались опорочить „честное имя НКВД“.

Впрочем, что бы они не говорили, переданные Ельциным советские документы подтверждают версию, поддержанную большинством зарубежных и российских экспертов: в марте–мае 1940 г. НКВД по приказу Сталина расстрелял около 20 тысяч польских офицеров, плененных во время „Пятого раздела“ Польши в сентябре–октябре 1939 г.

Зачем это было нужно? В своём комментарии „Правде.Ру“ главный режиссёр документального фильма „Катынь“ Григорий Амнуэль заявил следующее: "С одной стороны, это была месть Сталина за разгром 1920 г., когда польская армия нанесла советскому руководству, красной армии и лично Иосифу Виссарионовичу величайшее унижение, разгромив рвущихся в Европу большевиков. Кроме того, польские военные и руководство оставались последовательными противниками большевизма. Так, в 1930-е гг. спецслужбы страны помогали белоэмигрантским организациями НТС и РОВС забрасывать на территорию СССР своих агентов.С другой стороны, их считали „опасными и „неисправимыми“ противниками советского строя, способными нанести вред СССР и потому подлежали ликвидации“.

Сегодня в России кое-кто расценивает Катынь „уткой“ на том основании, что на основании „костяка“ из польских офицеров впоследствии удалось сколотить армию Андерса, успешно сражавшуюся против нацистов. Действительно, это было так, но расстрел 20 тысяч поляков является достоверным фактом. Так откуда же взялись офицеры армии Андерса? Напомним, что всего советские войска пленили в 1939 г. свыше 23 тысяч польских офицеров из разных силовых структур. И как раз по документам „Катынского дела“ расстреляны были те из них, кто отказался сотрудничать с советскими спецслужбами и потому считался „неисправимым“. Те же, кто пошёл на такой шаг, сохранили себе жизнь.

Впрочем, так в Польше далеко не все считают, что вину за катынское преступление должна нести Россия. В своём интервью „Правде.Ру“ видный польский историк, доктор исторических наук Ягеллонского университета Иоахим Диц заявил следующее: „Катынь – это преступление тоталитарного режима, который без всяких законных оснований решил убить польских офицеров, хотя они даже не были пленными так как Польша не считалась вражеской страной. В этом случае надо обвинять государство, его правительство, особенно Сталина и его команду. Но ни в коем случае нельзя считать виноватым за это убийство русский народ – никто кроме НКВД не знал об этом деле. Факт, что российское правительство отказывается от признания этого актом геноцида, мне лично является странным. Ведь самой крупной жертвой сталинского режима были народы СССР, особенно русские.

Замечу, что еще Никита Хрущев хотел опубликовать в Польше факты касающиеся Катыни, но польский генсек, Гомулка, не согласился, опасаясь взрыва антисоветских настроений. Хрущев считал, что еще одно убийство на совести Сталина – это не идеологическая проблема. Все знают, что сталинский режим лишил жизни миллионы граждан СССР, и считать катынское убийство каким-то особенным антипольским актом со стороны русских – абсолютная ерунда, а Российская Федерация это не Советский Союз и современное государство тоже не виновато. Почему они не хотят сказать как было – трудно понять – ведь это все прошлое и никто никому жизни не вернет, да и сами убийцы уже давно в могилах“.

Каков же смысл подобных действий? Польские политики хотят того, чтобы Россия покаялась „за катынское преступление“, а заодно уплатила бы Польше многомиллиардную компенсацию. Напомним, что в настоящее время Главная комиссия расследований польского Института национальной памяти (ИНП) готовится перевести Катынское дело под юрисдикцию международного права, квалифицируя произошедшее в 1940 г. как „геноцид“. Ничего нового в этом требовании нет: подобные претензии некоторые польские политики пытаются предъявить иски той же Германии за „нацистскую оккупацию“ и вывоз немцами „польских культурных ценностей“.

Особенно злит польскую сторону то, что Россия прекратила каяться, а заодно и остановила выдачу всех интересующих Варшаву документов по этому делу на том основании, что они имеют гриф „совершенно секретно“, поскольку содержат сведения, составляющие государственную тайну.

Однако сколько нам, россиянам, больше всего пострадавшим от массовых репрессий, можно каяться? Обвинять нас в этом сегодня было бы равносильно тому, если бы Москва вдруг выставила счёт Монголии за нашествие Батыя. Впрочем, давно пора в ответ на это выдвинуть встречные иски. И, несомненно, они появятся, если польская сторона будет упорствовать.

Не будем углубляться в историю польско-литовского нашествия на Русь в начале XVII века. Возьмём события, предшествующие Катыни. В феврале 1920 г. в Польше была интернирована 20-тысячная белогвардейская группировка генерала Бредова, отступившая туда под натиском красной армии из Украины. В то время поляки находились в состоянии войны с большевиками. Однако вместо того, чтобы по-братски принять союзников по оружию и облегчить самим себе борьбу с общим врагом, создатель Польского государства маршал Юзеф Пилсудский отправил их в концлагеря, освободив от этой участи лишь „технических специалистов“, с которыми в польской армии был „напряг“ – летчиков, автоброневые, инженерные команды и часть казаков.

Тем же, кто попал в лагеря Берёза Картузская, Дембия, Стжалково, Торн, Тухоль, Щепёрно и многие другие, было не позавидовать. Документы Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ) свидетельствуют, что их почти не кормили и не оказывали медицинскую помощь. Лагерная охрана свирепствовала: она не только ограбила интернированных, но и нередко жестоко избивала их. В результате, смертность была ужасающа: к августу 1920 г., пока выживших не отправили к Врангелю, вымерло не менее четырех тысяч человек. Можно сделать выводы о том, какие ужасы творились в польских концлагерях, если там умирали даже молодые генералы, такие как терский казачий генерал-майор Слесарев.

Летом-осенью того же года к ним добавились пленные красноармейцы. Они были в польских лагерях и раньше, поскольку Польша воевала с Советской Россией с февраля 1919 г. Однако массовый наплыв „советских русских“ за польской колючей проволокой отмечается во 2-й половине 1920 г. после поражения красных в войне с Польшей. Всего в польский плен попало до 120 тысяч красноармейцев, из которых, по документам, погибло около половины.

В декабре 1920 г. Пилсудский, несмотря на протесты своего личного друга и соратника по борьбе с царизмом Бориса Савинкова, интернировал опекаемые им белогвардейские отряды генералов Булак-Балаховича и Пермикина общей численностью в 10 тысяч человек, которые составили кампанию томящимся в концлагерях красным.

Поручик Каликин, которому посчастливилось выжить, пишет в своих воспоминаниях, хранящихся в ГА РФ: „Еще в Торне про Тухоль рассказывали всякие ужасы, но действительность превзошла все ожидания. Представьте себе песчаную равнину недалеко от реки, огороженную двумя рядами колючей проволоки, внутри которой правильными рядами расположились полуразрушенные землянки. Нигде ни деревца, ни травинки, один песок. Недалеко от главных ворот – бараки из гофрированного железа. Когда проходишь мимо них ночью, раздаётся какой-то странный, щемящий душу звук, точно кто-то тихо рыдает. Днём от солнца в бараках нестерпимо жарко, ночью – холодно. В Германскую войну тысячи русских погибли в этом лагере и были похоронены рядом в лесу на уютном кладбище. Поляки решили пополнить его население и снова привезли сюда русских, красных и белых. Когда наша армия интернировалась, то у польского министра Сапеги спросили, что с ней будет. „С ней будет поступлено так, как того требуют честь и достоинство Польши“, – отвечал он гордо.

Неужели же для этой „чести“ необходим был Тухоль? Итак, мы приехали в Тухоль и расселились по железным баракам. Наступили холода, а печи не топились за неимением дров. Через год 50% находившихся здесь женщин и 40% мужчин заболели, главным образом, туберкулёзом. Многие из них умерли. Большая часть моих знакомых погибла, были и повесившиеся“.

Сами поляки отлично знают о том, что в их лагерях погибли мучительной смертью от голода, болезней и издевательств охраны 70 тысяч русских в красноармейских и белогвардейских шинелях. Однако этого польские националисты, любители спекуляций на костях признавать не хотят, что не мешает им при этом требовать компенсаций за Катынь. Впрочем, имеющихся в российских и зарубежных архивах документов, в том числе международных „беспристрастных“ организаций вроде Красного креста и У.М.С.А. о том, как подручные Пилсудского уничтожали русских людей, будет вполне достаточно, чтобы выставить Польскому государству, считающему себя правопреемницей той самой „маршальской“ Польши, свой иск. Но может быть, всё-таки следует остановиться и прекратить политические игры „на костях“?

Правда