Почти незаметно, медленно, но верно крепчает польский злотый. За последние годы он стал одной из самых «твердых» валют Европы. То, что радует польских туристов и приятно щекочет национальную гордость поляков, приносит все больше проблем польским фирмам: ориентированные на экспорт предприятия страдают от выросших курсов обмена злотого на доллар или евро.

Вполне реальный, официально подтвержденный факт: польская валюта стала одной из сильнейших в мире. На сегодняшний день злотый бьет один рекорд за другим – и не только по отношению к и без того «похудевшему» доллару США, но даже и в сравнении с двумя наиболее стабильными валютами планеты – британским фунтом стерлингов и швейцарским франком. И, конечно же, злотый укрепил свое положение по отношению к евро. Если к концу минувшего года за евро давали примерно четыре злотых, то сейчас – чуть меньше трех: абсолютный минимум с момента появления европейской валюты. Это при том, что сам евро также серьезно укрепился за последние пару лет.

Специалисты полагают, что причина этого явления довольно проста: только в первом квартале 2008 года польский экономический рост составил 6,1% — это рекорд для стран Евросоюза и куда больший рост экономики, чем у иных стран-новичков ЕС: Венгрии, Чехии, Словакии… По прогнозам экономистов, в скором времени следует ожидать спада, но и он будет не столь ощутимым, как в других странах. Заметную роль в этом сыграли европейские дотации, подпитывающие в последние годы польскую промышленность, а особенно — польский аграрно-промышленный комплекс, однако не следует забывать, что рекордсменом по размерам европейских дотаций среди стран Восточной Европы является вовсе не Польша, а соседняя Чехия.

Окрепшая национальная валюта, довольно высокий средний процент прибыли и принятые в последние месяцы правительством Дональда Туска новые инвестиционные законы привели к тому, что в Польшу широким потоком хлынули иностранные инвестиции. При нынешних темпах развития поляки в скором времени смогут ощутимо сократить свою «дотационную зависимость» от ЕС.

Страна стала привлекательной для инвесторов. Из года в год сюда «текут» миллиарды: поток прямых инвестиций не иссякает еще с того времени, когда Польша только собиралась вступать в Евросоюз, польские гастарбайтеры из стран Запада ежегодно переводят миллиарды долларов и евро на родину. В этом отношении Польша – первая, но не единственная: за последние годы серьезно укрепились также чешская и венгерская валюты. Специалисты сходятся во мнении, что это укрепление – явно не очередной «мыльный пузырь»: восточные валюты вполне в состоянии сыграть для Европы роль «безопасной гавани» в нынешние неспокойные времена. Они укрепляются не в результате спекуляций на валютном рынке, а благодаря реальному росту экономики восточноевропейских стран. Экономисты полагают, что если бы укреплялся один лишь злотый, можно было бы говорить о феномене и относиться к нему с недоверием, однако укрепление целого ряда восточноевропейских валют – это уже явление.

Что же касается самих поляков, далеких от биржевых сводок и макроэкономических соображений – что несет для них укрепление злотого? Польские туроператоры сообщают о рекордном росте количества зарубежных туристических поездок жителей страны. Так же, как когда-то немцы гордились своей сильной и независимой маркой, сегодня укрепившимся злотым гордятся поляки. Рост злотого действует на них, словно нежданное повышение зарплаты. Польские газеты цитируют владельцев ресторанов и гостиниц из средиземноморских стран: раньше платежеспособных гостей из Польши там было днем с огнем не сыскать, теперь же многие отели и рестораны специально нанимают служащих, знающих польский язык, – ради удобства многочисленных туристов.

Впрочем, не все так хорошо и радужно. Польские фирмы и предприятия, ориентированные на экспорт, страдают от укрепления национальной валюты: ведь расходы их оплачиваются злотыми, в то время как доходы исчисляются в долларах и евро. Прежде всего это касается производителей мебели, стекла, химической промышленности и аграрно-промышленного комплекса. Все отрасли, работающие на экспорт, сообщают о резком сокращении доходов и даже о массовых увольнениях.

Тем не менее, и экспортеры так или иначе примиряются с твердым злотым: ведь они используют импортное сырье, импортные материалы, горючее, энергию. То, что они теряют на экспорте, компенсируется импортом. Удельный вес импортируемых товаров в польской экономике настолько велик, что доходы и расходы в целом уравновешивают друг друга. Кроме того, не следует забывать, что более половины польского экспорта обеспечивается иностранными фирмами, в основном немецкими (крупнейшие инвесторы в польскую промышленность – «Фольксваген» и «Сименс»). Подобные транснациональные концерны из-за своей глобальности обладают еще большей гибкостью в  своих действиях и им легче нейтрализовать негативные последствия изменений в соотношениях мировых валют.

Есть в этих событиях и определенный иронический аспект. Как известно, Польша, Чехия и Венгрия, как и некоторые другие страны-новички ЕС, декларировали свое намерение отказаться от собственной валюты и войти в еврозону. Сделано это было еще тогда, когда валюты этих стран чувствовали себя не слишком уверенно и пробивались сквозь бури и грозы мировых экономических потрясений, мягко говоря, ни шатко ни валко. Теперь же, когда злотый, крона и форинт укрепляются, причем не в результате спекулятивных действий, а «всерьез и надолго», у жителей этих стран возникает резонный вопрос: а не поторопились ли они? Нужно ли вводить у себя евро, если и с собственной валютой жить хорошо?

Те же англичане вовсе не торопятся менять свой крепкий и стабильный фунт на европейскую валюту – так, может, и полякам с чехами и венграми не спешить? Однако на введении евро настаивает Евросоюз. И это не удивительно. Ведь если сейчас восточноевропейские страны вдруг одна за другой начнут отказываться от присоединения к общеевропейской валюте – как это скажется на имидже евро и, в конце концов, на его курсе?

Росбалт