Президент Виктор Ющенко: «Заказчики покушения мне известны». Интервью

 — Господин президент, вместе с премьер-министром Юлией Тимошенко вы являетесь символами «оранжевой революции», которая произошла на Украине в конце 2004 года и была многими встречена с большой симпатией, в частности, в Австрии. Однако с тех пор, как показывают опросы, многие украинцы разочаровались в политическом развитии. Что осталось от революции?

 — Сегодня Украина известна на весь мир. И этим мы обязаны демократическому развитию. Сегодня продолжаются нормальные политические процессы, но это не значит, что данные процессы лишены всяких сложностей. Главное, что любые вызовы мы сегодня встречаем по-демократически.

 — Что вы под этим подразумеваете?

 — Досрочные парламентские выборы, состоявшиеся восемь месяцев назад, впервые были признаны как восточно-, так и западноевропейскими экспертами честными и демократическими. Многим странам Европы, чтобы достичь этого, понадобились десятилетия. У нас есть свобода прессы и свобода слова, наши журналисты свободны. Мы обязаны этим демократии и команде, которую я возглавляю.

Здесь также необходимо вспомнить об уникальном развитии экономики, темпы роста которой составляют 7,5-8,2%. Реальные зарплаты за последние три года выросли на 70%. За последние 12 месяцев в страну пришли иностранные инвестиции в размере 10 млрд долларов. До сих пор примеров подобного развития не существовало.

 — Украина стремится к вступлению ЕС. Почему она не ходатайствует об этом официально?

 — В деле европейской интеграции за последние два года мы успели больше, чем за все 17 лет (после объявления независимости. – Standard). Сейчас мы ведем переговоры с ЕС о новом, более широком соглашении, в котором будет предусмотрено политическое ассоциирование. Мы начали с ЕС переговоры о свободной экономической зоне и готовы к гармонизации наших энергосистем с европейскими.

Само собой разумеется, мы хотим использовать этот диалог, чтобы в конечном счете прийти к полноправному членству в ЕС. Но существует процесс, который нам предложили партнеры из ЕС, и мы строго его придерживаемся. Кроме того, мы в одностороннем порядке отказались от виз. Подготовка к чемпионату Европы по футболу 2012 года (совместно с Польшей. – Standard) – это сложная задача. Любой из этих проектов – это вклад в нашу европейскую интеграцию.

 — В ЕС имеется немало противников расширения. Как следует политикам объяснять своим избирателям, что вступление Украины пойдет ЕС на пользу?

 — Последний этап расширения охватывал 12 стран. Разве среднестатистический австриец понес в связи с этим какой-то урон? Не верю. Изначальные опасения сегодня забыты. Как Европе дорасти до сегодняшних вызовов в экономической, социальной, гуманитарной политике и политике безопасности? Как можно укрепить вес Европы и добиться того, чтобы она говорила одним голосом? Здесь есть лишь один путь: более глубокая интеграция и более высокая степень солидарности.

 — Для Украины как одной из самых важных транзитных стран Европы энергетическая политика – это ключевая отрасль…

 — Что нужно делать, чтобы в рамках Европы выстроить сильную газовую политику? Мы должны объединить все наши возможности, от добычи и транзита до распределительных сетей. Если Украина объединит свои линии электропередачи с европейской сетью, Австрии это пойдет только на пользу. То же самое, если 7500 км газопроводов, которые проходят по территории Украины, вольются в общеевропейскую сеть.

Шесть лет назад на Украине было несколько десятков совместных предприятий с участием австрийских фирм, сегодня их около 400. Какое воздушное направление динамично развилось в последние годы? Из Вены в Киев.

 — Чего ожидает Киев от ЕС в краткосрочной и среднесрочной перспективе?

 — Украина не хочет от ЕС никаких дополнительных ресурсов, Украина хочет равных правил игры и равных возможностей. Тогда мы вместе окажемся победителями. И я очень благодарен федеральному президенту Фишеру и федеральному канцлеру Гузенбауэру за их ясную и однозначную поддержку европейских усилий моей страны в деле интеграции. Эта позиция делает честь прогрессивно думающим европейцам.

 — В отличие от вопроса интеграции в ЕС, по которому на Украине господствует широкое согласие, явное большинство, как показывают опросы, выступает против вступления в НАТО, к чему вы тоже стремитесь. Как вы собираетесь изменить ситуацию?

 — В ХХ веке мы шесть раз провозглашали независимость и пять раз ее теряли. По одной-единственной причине: у нас не было никаких международных гарантий. Я не согласен с тем, что подавляющая часть населения против вступления в НАТО. Таких опросов у нас не было. Три года назад вступление в НАТО поддерживали 17%, год назад – 32%.

А два месяца назад, после заседания парламента, посвященного этой теме, 36% были «за» и около 28% – «против». У одной трети ответа пока нет. Этим людям нужна дополнительная информация. Сегодня речь идет не о вступлении в НАТО, а о плане по интеграции в НАТО. Мы хотим использовать его для развертывания широкой дискуссии. Окончательное же решение остается за народом, которое он выскажет демократическим путем на референдуме.

 — В случае вступления в НАТО Россия грозит Украине ответными мерами.

 — Наше сближение с НАТО не направлено против кого бы то ни было. Одна из фундаментальных основ суверенной страны – это право определять и осуществлять собственную политику безопасности. Мы пользуемся этим правом.

 — В сентябре 2004 года, когда вы были кандидатом в президенты, вас пытались отравить, как сейчас точно установлено, диоксином. В Австрии в вашей судьбе приняли особое участие, так как вы неоднократно лечились в Вене. Как сейчас обстоят дела с вашим здоровьем?

 — Сегодня я чувствую себя так же хорошо, как в августе 2004 года, до отравления.

 — Известны ли вам заказчики отравления?

 — Мне они известны.

 — Почему же вы их не называете?

 — Идет следствие. Занятые в нем люди работают по 15 часов в сутки. В досудебном следствии должны быть допрошены люди, которые участвовали в организации того самого ужина, где меня отравили. Эти трое находятся в России и на данный момент имеют российское гражданство. Украина официально потребовала их выдачи.

В настоящее время на самом высоком уровне проходят переговоры об их экстрадиции. Эти люди хорошо знают, почему они находятся в России. Без их участия в следствии нам будет очень трудно поставить в этом деле точку. И я полагаю, что Россия последует своим обязательствам, которые вытекают из двустороннего соглашения о юридической помощи.

Инопресса