Министр финансов США Генри Полсон, в прошлом глава Goldman Sachs, внезапно появился в Москве. Его визит трудно назвать случайным. Мировые цены на продовольствие и нефть растут, учетная ставка не снижается, доллар и фондовые рынки Америки падают. Таковы, вкратце, главные новости глобальной макроэкономики за две последние недели. А если посмотреть на происходящее в более широком временном контексте, то мы увидим типичную «пилу кризиса», когда глубокие провалы важнейших экономических показателей сменяются периодами относительного подъема, впрочем, не достигающими исходных значений и прерываемых новыми, еще более сильными провалами.

Есть ли России дело до этих проблем? Несомненно, есть. «Пила кризиса» работает не только против мировой, но и против внутренней стабильности. По итогам полугодия инфляция в России вышла на уровень 8,3-8,5% — это официальные цифры, которые, уже по всеобщему признанию, занижены почти вдвое. Премьер Путин, в отличие от президента Путина, раздает множество весьма конкретных обещаний: и насчет повышения зарплат бюджетникам почти на треть, и насчет 6%-й инфляции по итогам года, — это лучше всего говорит о серьезности ситуации.

Надеюсь, перспектива того, что «бегущие» с фондовых рынков сотни миллиардов и триллионов долларов будут вкладываться прежде всего в самые реальные и ликвидные активы: сырье, электроэнергию, продовольствие, лекарства и тому подобное, — из Кремля видна достаточно хорошо. А равно и перспектива того, что в Америке, которая на сегодня объективно обладает самой мощной военной машиной мира, рано или поздно попытаются использовать эту «козырную карту» для выхода из кризиса.

В результате верхушка российской «властной вертикали» оказывается перед необходимостью пройти между Сциллой отъема у нее реальной власти и собственности «мирным путем», через свободную скупку активов иностранными собственниками, прежде всего американскими, и Харибдой распада страны вследствие войны, революции или этнорегиональных конфликтов: отработанные в США способы воздействия на неугодные иностранные правительства достаточно эффективны и разнообразны.

Поэтому безусловные улыбки Кремля в сторону «вашингтонского обкома» — наподобие обещаний Алексея Кудрина направить чуть ли не все деньги бывшего Стабфонда на поддержку американского фондового рынка и перейти на торговлю российскими энергоносителями за рубли «в течение десяти лет» — сопровождаются вполне ощутимым пощелкиванием зубами: мол, все видим, все понимаем и нас не тронь — ответим. Отсюда и жесткие антиамериканские высказывания Медведева, и не менее жесткая реакция на любые «шевеления» по периметру национальных границ, и максимально возможное «закручивание гаек» во внутриполитической жизни.

В принципе, выбор, сделанный республиканской администрацией США, уже понятен: поскольку процесс снижения учетной ставки и, соответственно, политики «слабого доллара» прерван — следует ожидать очередного (и куда более масштабного, чем в Афганистане или Ираке) военного удара. К этому «команду Буша» толкает и логика предвыборной борьбы (без «врага у ворот» Барак Обама гарантированно обходит Джона Маккейна), но куда в большей степени  — логика кризиса: «мягкую посадку» доллара без «маленькой победоносной войны» обеспечить уже не удается.

Вопрос заключается только в том, против кого окажется направлена эта война. Самой вероятной целью был и остается Иран. Прежде всего потому, что «образ врага» в лице «международного исламского терроризма» уже сформирован, зафиксировано и полностью подтверждено наличие у Тегерана собственной «ядерной программы», да и ударный военно-морской и военно-воздушный «кулак» Пентагона давно сосредоточен не где-нибудь еще, а именно у границ Ирана. Поэтому и Полсон в Москве, утрясает последние детали акции, роль инициатора которой, судя по всему, возложена на Тель-Авив.

Однако сомнения в том, что именно страна первой «исламской революции» окажется главной мишенью «клана Бушей» все-таки существуют. Иначе бы в КНДР не взрывали срочно охладительную башню ядерного реактора в Йонбене и не передавали бы всю свою «атомную» документацию Пекину — китайские товарищи в преддверии Олимпиады, которая должна пройти с 8 по 24 августа, явно намерены исключить даже малейшую возможность перенацеливания военных планов американцев на Азиатско-Тихоокеанский регион. Кстати, учитывая этот «олимпийский фактор», следует предположить, что временем гипотетической агрессии со стороны США станет даже не конец августа, а первая половина сентября — конечно, если американская спортивная делегация выедет в Пекин и против нее не будт предпринято никаких террористических актов, подобных Мюнхену-1972.

Однако не стоит забывать, что второй из «запасных» и альтернативных Ирану «зон конфликта» остается Кавказ, а именно — Абхазия и Южная Осетия, два «непризнанных государства» на территории бывшей Грузинской ССР, а эта возможность уже напрямую касается Российской Федерации.

Мир приближается к порогу больших перемен. Найдется ли на них у России адекватный ответ?

ЦентрАзия