В столице активизировались «мобильные» жулики. Покупают партию китайских поддельных телефонов, лишь внешне напоминающих фирменные, по цене 1,5 — 2 тысячи рублей за штуку. Затем на улице, на вокзале или в переходе метро начинают приставать к прохожим, плетя с малоросским акцентом жалостливую сказочку о своей тяжелой судьбе.

Мол, обокрали, потерял билет на поезд, дедушка в больнице, денег ни копейки, выручи, купи по дешевке дорогую трубку, чтоб хоть до дома добраться. Просят смехотворно мало — 5 — 6 тысяч рублей. И граждане покупают. Ведь в магазине такой телефон стоит 1000 долларов. С одной такой левой трубки мошенник имеет 3 — 4 тысячи чистого навара. Неплохо, правда?

Достали кидалы и меня. Вот и решил я их проучить.

В редакционном столе у меня валялся без дела старый цифровой диктофон. Тут и пришла мне в голову мысль, как развести этих аферистов. Пусть тоже немного побудут в шкуре лохов.

Записал на диктофон несколько специально подготовленных фраз, придал им при помощи компьютера металлический окрас и пошел охотиться на мошенников.

Хорошо одетого парня, явно не москвича, заприметил у станции метро «Сокол». Он подходил к прохожим и предлагал купить «фирменную» трубку. Я встал недалеко от входа и периодически поглядывал на часы, делая вид, что кого-то жду. И вот рыбешка начала медленно подплывать к расставленным мной сетям. По телу пробежал приятный холодок, как у рыбака, наконец-то дождавшегося поклевки.

Парень поздоровался со мной и извинился, что обращается с некой деликатной просьбой. Говорил, печально улыбаясь. Мол, проиграл на автоматах все деньги, а ему еще долг отдать надо.

 — Выручи, брат. Купи телефон, меньше чем за полцены отдам, — канючил пройдоха.

Все шло по плану. Как бы нехотя я начал вертеть в руках «дорогую» игрушку.

 — Вещь хорошая. Не жалко за 5 тысяч отдавать? Сдай в ломбард, там хоть полцены дадут.

 — Хотел, но еще подумают, что украл. Милицию вызовут… Жалко, конечно, только недавно купил, но сам, брат, понимаешь, долг отдать надо.

 — Ладно, возьму, только проверить надо, как работает.

 — Все, все работает! — засуетился продавец. — На, позвони кому хочешь!

 — Зачем звонить? У меня специальный прибор есть. Такая, брат, нужная штука, — сказал я, подстраиваясь под речь афериста, и достал из кармана свой диктофон, для маскировки упакованный в кожаный чехол.

 — Ща проверим! — с этими словами я вставил переходной шнур в микрофонное гнездо своего диктофона, а второй в гнездо наушника сотового телефона.

Парень недоуменно смотрел за моими манипуляциями. Не знал, что делать. То ли забрать у меня свою вещь и ретироваться, то ли посмотреть, что будет дальше.

Я включил диктофон на воспроизведение.

Несколько секунд из динамика неслись звуки, напоминающие работу вычислительной машины. Потом голосом «железного человека» был произнесен вердикт: «Данная модель не соответствует параметрам фирмы-изготовителя! Для уточнения введите номер штрихкода данного изделия. Осторожно! Подделка! Осторожно! Подделка!..»

Парень был в шоке. Только хлопал белесыми ресницами и глупо лыбился.

 — Вот так, брат, все проверять надо. Спасибо, но мне твоя фигня не нужна! Ищи другого лоха. Бывай!

Аферист отошел в сторону, как оплеванный. Но недалеко и поглядывал на меня из-за газетного киоска. Свой телефон уже никому не предлагал.

А я делал вид, что ничего особенного не произошло, продолжал спокойно ждать свою мифическую девушку.

Собрался уже уходить, но тут передо мной вновь выросла фигура кидалы. По всему было видно, что он наконец проглотил мою «наживку».

 — Сколько хочешь за свой прибор?

 — Э, брат, у тебя столько денег нет. Ноу-хау. В магазине не купишь. Только спецам выдают, кто по закупкам импорта работает.

 — Продай! Сколько хочешь? Назови цену! — не отставал мошенник. Ну, что ж, аферисты тоже люди, и все человеческое, в том числе и халява, им не чуждо.

Назвал заведомо высокую цену, чтобы вроде как отвязался.

Но астрономическая цена необычного прибора его ничуть не смутила, наоборот, лишь подзадорила. Он побежал к машине, где, судя по всему, сидел подельник с товаром, и вскоре принес нужную сумму.

 — Ладно, забирай, у меня на работе запасной есть.

Я тщательно проверил каждую купюру карманным ультрафиолетовым детектором. Нужно было спокойно доиграть свою роль крутого «проверяльщика».

Возвращаясь домой, я старался представить физиономии жуликов, когда они попытаются попробовать мой прибор. Все тот же металлический голос бесстрастно им сообщит: «Господин мошенник, там, где вы учились, мой хозяин преподавал. И на старуху бывает проруха».

А изъятые у мошенников деньги я отдал на строительство нового храма в деревне моих предков в Дмитровском районе Московской области. Читатели же, которых когда-то обманули уличные кидалы, могут считать себя отмщенными.

Летняя кража-распродажа

С наступлением теплых летних деньков возле станции метро «Улица 1905 года» появилась группа крепких ребят, судя по говору, с южных окраин империи. Мальчики с заговорщицким видом подходят к прохожим и предлагают приобрести мобильные телефоны. Судя по всему, ворованные. Милиционеры к происходящему относятся спокойно. Есть у них дела и поважнее.

 — Телефон надо? — негромко, но резким тоном спросил у меня смуглый крепыш. На мою просьбу посмотреть показал глянцево-черный «Samsung U 9000 soul». — 31 штука, возьми, вещь отличная!

Я отказался, а позже, зайдя в ближайший магазин сотовой связи, выяснил, что такой телефон стоит всего лишь 18 000 рублей. Было заметно, что парень очень нервничает, готов «немного уступить» и даже «прокатиться со мной к банкомату», лишь бы продать телефон побыстрее.

Я поговорил с продавцами газет и другими завсегдатаями пятачка возле метро и выяснил, что, кроме моего собеседника, еще двое мужчин занимаются здесь сегодня тем же самым «бизнесом». Все — «гастролеры», говорят с южнорусским акцентом. «С Ростова-на-Дону или с Краснодара хлопцы, — со знанием дела прошамкал местный бомж. — С месяц тут пасутся, задолбали уже всех своими телефонами».

Судя по всему, товар у них имеет криминальное происхождение.

Если обычному человеку надо продать свой сотовый телефон, он не делает это втихаря у метро в составе подозрительной группы, а спокойно идет на рынок или помещает объявление в газете или на специализированном интернет-аукционе. Кроме того, если человек просит за подержанную вещь почти вдвое больше ее настоящей цены, он либо просто придурок, либо держит нас всех, говоря уличным языком, за конченых лохов, и ни черта на этом своем «разводилове» не заработает, хоть до посинения будет толкать эту дрянь с непонятной начинкой.

Своими соображениями о противоправности действий выявленных мной кидал я поделился с одним из сотрудников службы криминальной милиции ОВД Пресненского района. Ему мои мысли не показались достаточно обоснованными.

 — Событие преступления не установлено, и далеко не факт, что предлагаемые телефоны краденые. Однако спасибо за информацию, — сказал милиционер.

 — Но для того чтобы установить «событие преступления», надо для начала хотя бы просто оторваться от стула, простите, надо просто сходить к метро и поинтересоваться у этих ребят происхождением их мобильных.

 — Слушай, у меня тут разбои и мокрухи, а ты пристаешь с глупостями. Не мешай работать, а?!

 — Кражи мобильных телефонов — бич всех крупных городов, в том числе и Москвы, — отметили в пресс-службе УВД ЦАО, когда я позвонил туда и рассказал об увиденном. — В транспорте, на рынках, вокзалах и других общественных местах преступнику не составляет труда вытащить телефон у зазевавшегося гражданина. Затем краденую вещь быстро продают по дешевке. А новый владелец может жить на противоположном конце Москвы или вообще в Подмосковье. Поэтому найти телефон зачастую не представляется возможным. Кроме того, о подобных кражах потерпевшие сообщают в органы крайне редко.

УК